Tom 3 - "Да приидет Царствие Твое"

 Глава 2

Дни ожидания Царства,
Даниила 12

Даниила 12

Дело Царства, изложенное вкратце - Период ожидания, обозначенный большим умножением знаний и путешествий - Предсказания Исаака Ньютона о путешествии железной дорогой - 1260 Дней - Река из уст дракона - 1290 Дней обозначают распространение частично правильного понимания Видения - Разочарование, испытание и последствия - 1335 Дней - Благословение для верных "ожидающих" - Упоминание Господом этих дней ожидания в притче о десяти девах

Как одиннадцатая глава пророчества Даниила указала на "Время Конца", так двенадцатая глава этого пророчества указывает на само Царство и говорит об ожидании и т.п. в преддверии его установления, во "Время Конца". Первые три стиха излагают в нескольких словах величественный исход Божьего Плана.
"И восстанет в то время Михаил, Князь великий, стоящий за сынов народа твоего; и наступит время тяжкое, какого не было с тех пор, как существуют люди, до сего времени; но спасутся в это время из народа твоего все, которые найдены будут записанными в книге. И многие из спящих в прахе земли пробудятся, одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление. И разумные будут сиять, как светила на тверди [как солнце (Мат. 13: 43)], и обратившие многих к правде - как звезды, во веки, навсегда".

Если изложение 2300 лет мировой истории в одиннадцатой главе было кратким и подчеркнутым, но понятным, то еще более таковым является изложение (в трех стихах) Тысячелетнего царствования Мессии. Однако и здесь находится все. Михаил (что означает "Кто как Бог", представляющий Бога) - это имя, примененное здесь к нашему великому Искупителю, воистину великому Князю, определенному Богом восстать и освободить народ Даниила, Божий народ - всех любящих Бога в истине и искренности, подлинных израильтян (Рим. 9: 6, 25, 26; Гал. 6: 16). Он избавит их от греха, невежества, страданий и смерти, от всех преследований и нападок со стороны ослепленных слуг сатаны, которые в прошлом почти их одолели. Все найденные записанными в Книге Агнца будут навсегда избавлены от всех неприятелей. Это те, которые удостоились быть записанными в Иудейском веке, в веке Патриархов, которые записаны в Евангельском веке, и те, которые будут записаны в веке Тысячелетия. Хотя будет освобожден весь Божий народ (все те, которые, придя к Его познанию, будут любить Его и слушаться), однако особо отмечены те степени почета, какие будут предоставлены лишь некоторым - победителям. Также очевидно, что некоторые из великих людей прошлого - Александр, Нерон, Наполеон, императоры, папы и др., чьи качества ложно использовались и пришли в негодность, тогда как они сами блистали пред миром, - предстанут в своем истинном облике и будут постыжены и обесславлены в период Тысячелетнего века. Этот краткий обзор царствования Христа не оставил также без внимания великое время скорби, которым оно будет введено - время скорби, с каким не может сравниться ни одна революция прошлого; скорбь, по сравнению с которой даже Французская революция покажется незначительной; время скорби, какого не было с тех пор как существуют люди, и больше не будет. Этот великий Князь Михаил не только покорит весь мир, но Его царствование должно быть вечным царствованием. Основанием Его престола есть Справедливость, и когда человечество однажды вкусит его благ, то огромное большинство уже никогда не согласится на что-то другое, потому что это Царство станет "желанием всех народов".

В этом месте основная нить пророчества, пройдя свой путь, прерывается, и остальные стихи главы имеют целью предоставить (не Даниилу и его сподвижникам тех дней, а Божьим детям, сподвижникам Даниила, живущим во "Время Конца") определенные периоды времени - соответственно 1260, 1290 и 1335 символических дней, - чтобы в свое время с их помощью мы смогли удостовериться, что время, в котором мы живем, это действительно время Жатвы, то есть "Конец" Евангельского века.

Даниил, услышавший длинный рассказ о раздорах между царствами сего мира и, наконец, о торжестве Божьего Царства под руководством Михаила, великого Князя, жаждал узнать, когда оно освободит Господний народ. Однако ему было сказано (стих 4): "А ты, Даниил, сокрой слова сии и запечатай книгу сию до времени конца; [тогда] многие будут бегать туда-сюда и знание умножится" (Rotherham).

Правдивость учения XI главы Даниила о том, что Время Конца началось в 1799 году, подтверждается не только повсеместным общим умножением знаний, но и предсказанным беганием туда-сюда - массовым и быстрым путешествием. Все это принадлежит Времени Конца. Первый пароход был запущен в 1807 году; первый паровоз - в 1831 году; первый телеграф - в 1844 году. И сегодня тысячи больших пароходов и поездов перевозят толпы людей туда и обратно - "туда-сюда".

Сэр Исаак Ньютон, известный астроном семнадцатого века, весьма заинтересовался этим утверждением пророка Даниила и выразил свое убеждение, что вследствие выполнения этого человеческие знания умножатся настолько, что люди, возможно, смогут путешествовать со скоростью пятьдесят миль в час.

Вольтер, известный французский атеист, подхватил это высказывание и насмешливо заметил:

"Теперь посмотрите на могущественный ум Ньютона, великого философа, открывшего закон гравитации; состарившись, он впал в детство и начал изучать книгу, называемую Библией. Желая придать доверие ее неправдоподобной бессмыслице, он стремится убедить нас, что знание человечества возрастет настолько, что со временем мы сможем путешествовать со скоростью пятьдесят миль в час! Бедный, выживший из ума старик!"

Двое этих людей умерли задолго до того, как Время Конца принесло с собой чудесное умножение знаний, более чем исполняющее предсказание этого христианского философа, основанное на божественном откровении.

Разговор и т.п., записанный в стихах 5-7, был предназначен не для Даниила, а для Божьих детей, живущих во Время Конца: "Тогда я, Даниил, посмотрел и вот, стоят двое других, один на этом берегу реки [разлива вод - Young], другой на том берегу реки. И один сказал мужу в льняной одежде, который стоял над водами реки: "Когда будет конец этих чудных происшествий?" И слышал я, как муж в льняной одежде, находившийся над водами реки, подняв правую и левую руку к небу, клялся Живущим вовеки, что к концу времени и времен и полувремени и по совершенном низложении силы народа святого все это совершится".

Предметом особого интереса была "мерзость запустения" (глава 11: 31-33), которую Даниил справедливо связал с ужасным явлением из предыдущих видений, которые описаны в главах 7: 8-11, 21, 24-26 и 8: 10-12, 24-26.

Время, времена и полувремя, то есть три с половиной времени или года (360 х 3,5 = 1260 дней, символическое время - 1260 буквальных лет), упомянутые здесь, показаны в другом месте как период папской власти. Сравни Дан. 7: 25; 12: 7 и Отк. 12: 14 с Отк. 12: 6; 13: 5. "Река", в которой или на протяжении которой эти 1260 лет папского царствования закончились (как это было сказано ангелом, стоящим над этой рекой и говорящем о рубеже времен), символизирует состояние вещей во время уже упомянутой Французской революции. Это та самая "река", о которой идет речь в Отк. 12: 15, 16, где она показана более полным образом, как выходящая из пасти змия или дракона, и где ее действительной целью, с точки зрения сатаны, было залить "жену" (протестующую Божью Церковь), когда три с половиной времени (1260 лет) ее укрывания в пустыне были близки к завершению, и она должна была занять видное положение, "восходя от пустыни и опираясь на [плечо] своего возлюбленного", на Божье Слово (Песн. 8: 5).

На символическом языке вода, как правило, означает истину, и символ сохраняет свое значение, даже если сказано, что вода исходит из уст дракона или змия. В этом символе выражена мысль, что истина будет исходить посредством злых орудий и со злыми намерениями. Именно это ми и находим: сила Французской революции заключается в факте, что ее побудили многочисленные мрачные реалии, касающиеся интриг духовенства и королевских чинов, а также личных прав и свобод всех. "ПРАВА ЧЕЛОВЕКА" действительно стали призывом к восстанию против светских и церковных притеснений. Правды о человеческих правах были явлены и высказаны таким образом, что мы диву даемся, когда вспоминаем невежество, суеверие и раболепие тех дней, во власти которых так долго пребывали массы людей. Многие истины, которые разлились в то время подобно "реке" по всей Франции, наводняя ее кровью, сегодня весьма широко восприняты всеми цивилизованными народами. Однако в то время они были слишком вескими и слишком внезапными.

В самом деле, пророчество ясно показывает, что змий - сатана - даже не предполагал того, что случилось под Божьим провидением, скорее наоборот. Здесь он просчитался, как уже не раз бывало. Сатана никогда не будет посылать потоки истины, чтобы благословить, подкреплять и избавлять от рабства. Наоборот, все его усилия всегда были направлены на то, чтобы ослеплять и надежно связывать человечество невежеством и предрассудками. Посему это внезапное половодье (истины) имело целью подействовать как рвотное средство, чтобы заставить извергнуть пищу свободы, уже принятую из Библии (в результате Реформации), и тем самым вынудить правителей и прочих влиятельных личностей воспротивиться истине из боязни анархии.

Провоцируя Французскую революцию, сатана намеревался вызвать во всей Европе смятение (особенно среди влиятельного класса), губительное для свободы, на примере иллюстрируя Франции теорию, что если разрушить предрассудки Рима и позволить полную свободу, то вскоре исчезнет всякая законность и порядок. Это был ловкий ход стратегии, достойный ее автора, задуманный, как показывает пророк, чтобы поглотить "жену" (реформированную Церковь) и привести всех консервативно настроенных и стремящихся к миру (правителей и подданных) обратно к единству и согласию с папством. Неудача этого замысла не исходила от недостатка хитрости ее автора, а от всевластия Бога, посредством которого Он может все обращать во благо.

В этом случае можно четко проследить Божий План защиты "жены" (Церкви) от уловок сатаны, а также, чтобы спланированное зло принесло добро, - как точное исполнение предсказания, сделанного семнадцать столетий тому назад: "Но земля помогла жене и разверзла уста свои и поглотила реку, которую пустил дракон из пасти своей". "Земля", как уже объяснялось, символизирует общество - людей, любящих порядок.

Исторический факт таков, что вода истины, которая половодьем охватила Францию (обличая папство, его крючковатых священников, монархию и паразитирующую аристократию, как виновников большей части невежества, убожества и суеверия народа), была поглощена, впитана всей общественностью Европы (Римской "землей"). Все сказанное до такой степени было правдой, что хотя папство и королевская аристократия были совершенно напуганы, они были также полностью разобщены - падением влияния папства, а также армиями Наполеона. И когда "человек судьбы" был окончательно побежден, а правители Европы образовали то, что именовалось "Священным Союзом", чтобы пресечь свободы народа и увековечить собственные престолы, было уже слишком поздно сковывать людей, так как поглотив разлившиеся воды, они не желали подчиняться. Было также слишком поздно думать о восстановлении папства, столь жестоко униженного, чьи анафемы против свободы и Франции обратились против него самого. Папа даже не был приглашен к участию в "Священном Союзе", главою которого был бы признан раньше. Таким образом, "жена", реформированная и развивающаяся Божья Церковь, получила помощь, избежала того, чтобы быть поглощенной, а истина и свобода нашли признание в глазах людей. С той поры дух свободы и Божье Слово вели всех желавших следовать за ними к большему свету и истине.

Это была "река", которая обозначила одинаково конец папской власти и начало Господнего "Дня Приготовления" или "Времени Конца". Именно над этой рекой был пророчески виден стоящим посланник Господень, провозглашающий окончание времени, времен и полувремени. Это оглашение прозвучало в ответ на вопрос: "Когда будет конец этих странных вещей?" Под "странными вещами" или "чудными происшествиями" не подразумевались события из главы 12: 1-3, имеющие отношение к Божьему Царству. Они не были странными, их ждали. "Странными вещами" были имевшие место трудности, преследования, а также испытания святого Божьего народа - особенно во время и в результате верховенства особой власти, то есть "рога", папства, о котором прежде особо расспрашивал Даниил (Дан. 7: 19-22). Вопрос был, сколько еще Бог будет позволять это поразительное извращение истины, это изумляющее введение в заблуждение Своих детей и народов? Полученный ответ указывает на продолжительность папской власти, предоставляя точное время ее завершения, добавляя при этом: "По совершенном низложении [таким образом] силы народа святого все это совершится [эти необыкновенные вещи]".

В 5-стихе говорится о том, как Даниил увидел мужей по обе стороны "реки", вопрошающих сообща, когда закончатся эти чудные происшествия. Это, вероятно, указывает, что даже после окончания папской власти люди как прежде будут в сомнении - действительно ли пришел конец ее преследовательской и сокрушающей силе? Это не удивительно, если вспомним, что даже после сокрушения власти этого "рога", после того, как его "власть была отнята", и даже во время ее поглощения, он, не далее чем в 1870 году, изрек высокомерные слова о своей непогрешимости. Даниил, символизирующий святых, говорит (Дан. 7: 11): "Видел я тогда [когда его власть миновала, и он сделался бессильным истреблять истину, силу святого народа], что за изречение высокомерных слов, какие говорил рог [уже не имея власти над святым народом и над истиной, а действуя совершенно по-другому], зверь был убит в глазах моих, и тело его сокрушено и предано на сожжение огню" - всеобщей анархии. Таким образом, здесь показано уничтожение остатка правительств старой Римской империи - вследствие обманчивого влияния напыщенных постоянных высказываний папства, даже после потери им господства.

Поскольку завершение времен папской власти четко определено не только произошедшим в период Французской революции, но и событиями главы 11: 40-44, которые указывают именно на 1799 год, мы можем вполне свободно отмерить обратно 1260 лет, чтобы убедиться, действительно ли папская власть берет там свое начало. Если мы увидим, что это действительно так, тогда наше доказательство будет таким отчетливым и веским, какое может потребовать вера. Давайте проверим это.

Отмерив 1260 лет назад от 1799 года, мы получаем 539 год н. э., в котором, как покажем в дальнейшем, началось папское владычество. Однако папская система была такой смесью хитрой государственной политики и козней духовенства - имея при этом негромкое и постепенное начало, а также постепенный конец, - что вполне понятно и приемлемо разнообразие мнений о ее начале и завершении, во всяком случае до тех пор, пока мы не получим назначенных Богом дат ее возвышения и падения, и не увидим, насколько они правильны. Папство заявляло о своем верховенстве в церковных и общественных делах, одновременно вмешиваясь в политику, еще до того, как оно было признано своими противниками. Точно так же оно пыталось осуществлять светскую власть и провозгласило непогрешимость своего главы с тех пор, как начался срок, в котором, как показывает пророчество, его власть была сломана, и началось его искоренение. Однако с тех пор, как во время Французской революции была сломлена чарующая сила невежества и суеверного поклонения, население итальянской провинции Романия перестало признавать папство. Хотя временами, между революциями, папа восседал как условный правитель папских провинций, тем не менее, он считался только иностранным оккупантом, представителем Австрии или Франции, войска которых по очереди защищали его должность.

Теперь, зная, что 1260 лет начались в 539 году н. э., мы можем найти то, что раньше не могло быть известно. Сами паписты более склонны определять начало своей власти или от обращения Константина и мнимой христианизации Римской империи в 328 году н. э., или от дарования церкви папских провинций Карлом Великим в 800 году н. э. Но дело в том, что Константин никоим образом не считал светскую власть привилегией или принадлежностью церкви. Наоборот, хотя он и благоприятствовал христианству, то это, скорее всего, церковь сделала императора как минимум совместным главою, так что император сзывал церковные соборы и вмешивался в церковные дела, тогда как церковь не имела права вмешиваться в светские дела. Дата 539 г. н. э., явленная пророческой измерительной рейкой длиной в 1260 лет, - это почти полпути между союзом церкви с империей в 328 году н. э., и его полным, окончательным признанием Карлом Великим в 800 г. н. э., всевластным главой и распорядителем светской, а также церковной власти.

Со времен Константина епископы Рима занимали наиболее видное положение в мире, начав с тех пор требовать власти над всеми другими (в церкви и в мире), добиваясь, чтобы кто-то один был признан владыкой или главой церкви, и чтобы этим главой был непременно римский епископ. Они утверждали, что апостолы Петр и Павел какое-то время жили в Риме, и что таким образом Рим был учрежден как престол апостольской власти, а поскольку он долгое время был столицей императоров и гражданских правительств, то в сознании людей утвердился как место власти.

Однако эти притязания на главенство воспринимались неохотно. Дух соперничества распространился настолько широко, что епископы других больших городов также стали претендовать на главенство, кто на одном, а кто на другом основании. И лишь в 533 году н. э. епископ Рима был признан императором Юстинианом I. Связано это было с довольно жаркой религиозной дискуссией, в которой император занял сторону епископа Рима, признавая Деву Марию достойной поклонения, и споря с Евтихианом и Несторианом о различиях и смешении природы в нашем Господе Иисусе. Император опасался, что дискуссия может разделить церковь и тем самым разделить империю, к большему единству которой он так настойчиво стремился, поскольку даже в те ранние времена номинальная церковь и империя были одним и тем же - "христианством". Желая иметь определенный вес, как основание, чтобы уладить диспут и указать народу, во что верить и во что не верить, и взвесив, что епископ Рима уже самый популярный из числа претендентов на сан архиепископа (папы или главы), а также наиболее "ортодоксальный" - самый близкий взглядами по этим вопросам с императором, - Юстиниан своими посланиями не только осудил взгляды Евтихиана и Несториана, но также обратился к епископу Рима как к главе всех святых церквей и всех святых священников Бога, тем самым признавая его и желая помочь папе в подавлении ереси и установлении единства церкви.

Вместе с этим эдиктом, император так обратился к папе Иоанну, патриарху Рима*:
"Непобедимый, благочестивый, удачливый, славный, торжествующий, августейший Юстиниан Иоанну, святейшему архиепископу достославного города Рима и патриарху. Воздавая честь апостольскому престолу и Вашему Святейшеству (как это всегда было и остается нашим желанием), а также почтение Вашему Преподобию, как и приличествует отцу, спешим донести к сведению Вашего Святейшества все, что касается состояния церквей, поскольку мы всегда с большим усердием стремились оберегать единство Вашего Апостольского престола и благосостояние святых Божьих церквей, отстаивающих себя и пребывающих непоколебимо, потому как ничто не может их одолеть. Спешим &